Главная
Новости
Шпицберген/Spitsbergen
ИСЛАНДИЯ ICELAND
Путешествия
Проекты
Кино-коллекция
Контакты
Карта сайта
 

Подписка на новости
введите ваш e-mail:



МОРСКИЕ КОЧЕВНИКИ АРКТИКИ

Андрей Головнёв


Доисторические и традиционные культуры Арктики принято рассматривать как варианты адаптации к суровой природной среде или, в историческую эпоху, как островки архаики, неумолимо размываемые потоками внешней колонизации. Представляется, что культура на Севере может лишь слегка теплиться, но никак не цвести, что Арктика предоставляет своим обитателям в лучшем случае нишу для физического выживания, но никак не поле для великих свершений. Так ли это?

Северные культуры обладают поразительным свойством пульсировать во времени – в череде сезонных занятий и возрастных ритмах людей – и пространстве, то сжимаясь до пределов селения, то охватывая огромную территорию. Этот пульс позволяет культуре непрестанно ощупывать окружающую среду и корректировать свое в ней расположение.
Любая культура строится в треугольнике «человек–природа–общество». Эта замысловатая трехмерность граничит по свободе интерпретаций с художественным образом. Распорядок хозяйства и быта рассеивается в подчас несуразных проявлениях престижа и моды, культа и власти. На месте типичного рыболова или оленевода персонифицируется фигура вождя или колдуна. Даже торговля теряет свой рациональный экономический облик и превращается в средство дипломатии и политики.

Викинги в Арктике

Предшественниками викингов в освоении Арктического морского пути были древние скандинавы и финны, складывавшие загадочные каменные лабиринты и рисовавшие корабли и китов на скалах Скандинавии и Беломорья в эпоху неолита и раннего металла. В IX–XI вв. викинги расширили мореходное пространство Арктики на запад до Северной Америки и на восток до Северного Приуралья. Устойчивые арктические пути вели от Скандинавии к Гренландии и Бьярмии (Беломорье).
Для арктических викингов следует заместить привычное восприятие «пути» как расстояния его староскандинавским значением как жизненного пространства мореходов. Подобный путь (vergr) иногда превращался в государство (ríki), как это случилось с Норвегией (Nórvegr) и Русью (Garđaríki — путь из Варяг в Греки), иногда служил каналом миграции (как при заселении Исландии) или торговой магистралью (как Балто-Каспийский путь). Устойчивые пути норманнов складывались как слепки их культуры, сочетавшей морские и аграрные отрасли хозяйства, торговлю и сеть колоний, обрядность и мифологию, войну и дипломатию. За мрачно-романтическим образом северного пирата скрывается сложная, как сплетения узоров Борре, паутина деятельности скандинавских мореходов.
Северные рейды викингов обычно остаются в тени их громких побед в Атлантике и Средиземноморье, а смысл этих рейдов сводится к приобретению кож, мехов и моржового клыка, ценность которых состояла главным образом в возможности их обмена на европейские одежды и вина. Между тем в скандинавских сагах рисуется совсем иной образ Севера, полный сокровищ и волшебства, где викинги стяжали мореходную славу и черпали силу северной магии. Высокий социальный статус северных морских походов оттеняется серией арктических экспедиций, предпринятых скандинавскими конунгами (Эйрик Кровавая Секира, Харальд Серая Шкура, Хакон Магнуссон и другие). С другой стороны, Север был близкой викингам природно-культурной средой, где они создавали постоянные колонии, а отношения с местными жителями строили, скорее на партнерстве, чем господстве.
В чем причина столь бурного развития северного пути в эпоху викингов? Несомненно, возможности арктической навигации расширились с потеплением и отступлением льдов в период средневекового климатического оптимума, однако использовать этот шанс могла лишь развитая морская культура. Скандинавский пример убеждает в том, что покорение Арктики викингами случилось на пике длительного развития северной мореходной культуры в условиях кратковременного потепления. Природа открыла ледовые шлюзы, в которые из Атлантики на гребне Гольфстрима культура морских кочевников стремительно ворвалась в высокие широты и, подобно взрывной волне, раскатилась по обе стороны Арктики, от Лабрадорского моря на западе до Карского на востоке.
У викинга было два дома — усадьба и корабль, а за жизнью между морем и землей следовал ритуал погребения в корабле. Морская сторона жизни скандинавов была возведена в степень высокого искусства, выраженного в широком спектре жанров от изысканного кораблестроения до морской поэзии. Современникам, например арабам, казался нелепым пафос морских путешествий скандинавов, плавающих «без нужды и цели лишь для прославления самих себя», и их морских сражений, в ходе которых привязанные друг к другу корабли служили полем битвы, а наградой победителю был корабль противника. Однако эти странные нравы и составляли систему ценностей мореходов, где жизнь и смерть не мыслились вне корабля и моря, а лучшей сушей считались острова.
Залогом амбиций, решительных действий и успехов морских кочевников была их искренняя убежденность в изначальном превосходстве людей моря над людьми суши. Морская стихия стала главным орудием и оружием скандинавов — союзником в военных рейдах и преградой от внешних нападений, средой торговых связей и миграций.

Китобои Беринги

История и фольклор сохранили свидетельства встречи мореходов двух арктических школ, случившейся в Гренландии около 1000 г. н. э. Впрочем, обмен опытом между викингами и эскимосами Туле мало походил на идиллию, изобилуя взаимными набегами, поджогами, похищениями и состязаниями.
Экспансия морской культуры, именуемой «нео-эскимосской» или «северо-приморской», имела взрывной характер и в относительно короткий срок, 900–1100-е гг., охватила обширные пространства Азиатской и Американской Арктики. Нередко, правда, эта экспансия представляется не единым потоком, а параллельным развитием культур Пунук и Туле по разные стороны Берингова пролива.
Культура Пунук продолжала развиваться в Азиатской Арктике, по разным оценкам, до XII или XVII в. В Америке на месте и основе культуры Бирнирк в IX–X вв. сложилась арктическая китобойная культура Туле.
Культура Пунук получила название по имени группы островов близ о-ва Св. Лаврентия, где археологами было раскопано поселение с жилищами из китовых костей. Само по себе расположение базового памятника на крохотном островке Пунук (менее полумили в длину) служит ярким признаком островной мореходной культуры. Расположенный по соседству большой остров Св. Лаврентия настолько богат памятниками всех этапов истории древнеэскимосских культур, что не остается сомнений в его особой значимости для мореходов Северной Пацифики. Этот «Готланд» Берингоморья был, вероятно, центральным очагом китобойной культуры.
К северу от мыса Чукотского находятся острова пролива Сенявина, в том числе остров Ыттыгран с его величественной и загадочной Китовой Аллеей. По версии исследователей, Китовая Аллея была центральным святилищем крупного межобщинного объединения, охватывавшего ряд поселков на островах пролива Сенявина и прилегающей территории. Здесь члены особого социально-политического института (мужского союза) числом около 100 взрослых мужчин (команды 11–12 байдар) могли проводить эзотерические ритуалы (инициации) и жертвоприношения. Для этого на о-в Ыттырган специально привозились черепа и челюсти гренландских китов, а в ямах-хранилищах создавались запасы для угощения приезжающих участников ритуала. Зарубки и отверстия на столбах могли служить как для подвешивания ритуальных предметов, так и для прикрепления призов при проведении спортивных состязаний.
Китовая Аллея могла быть и ярмаркой, на которую съезжались жители как ближайших, так и отдаленных поселков. По-видимому, она была создана не оседлыми жителями, а морскими кочевниками, для которых море было не преградой, а торной дорогой.
Отступление льдов в теплую эпоху Пунук–Туле открыло новые пути как для китов, так и для китобоев. Охота на кита сродни морскому сражению и рождает идеологию господства над стихиями и пространством, легко переносимую на общественные отношения. Промысловая экспедиция китобоев, насчитывавшая от 3 до 8 байдарных команд (30–70 мужчин), при случае превращалась в военную или пиратскую флотилию. По-видимому, дальние рейды за мигрирующими китами носили не только и не столько промысловый, сколько военно-колонизационный и торговый характер.

Корабли и олени

Морские кочевники осваивали не только морские берега, но и создавали цепочки речных колоний. Это вызывало развитие сухопутного, прежде всего зимнего, транспорта, а в целом — эффект транспортного резонанса, когда удвоенный потенциал сухопутных и водных путей обеспечивал устойчивость обширного социального пространства.
В качестве наземного транспорта викинги предпочитали коней, эскимосы — собак. В Евразии альтернативой скандинавским лошадям и эскимосским собакам стали олени. Крупнейшие очаги арктического оленеводства, саамский, ненецкий и чукотский, находились в непосредственных связях с центрами морской культуры: тундры саамов и ненцев примыкали к «северному кольцу» викингов, тундры чукчей — к морским путям эскимосов Пунук/Туле. Оленные кочевья начинались там, где кончались морские, и были их сухопутным продолжением, обеспечивая торговые контакты между отдаленными территориями и народами.
Некоторые поведенческие характеристики буквально роднят кочевников моря и тундры. Как некогда викинги захватывали друг у друга корабли, считая власть над морем залогом господства на земле, так за оленьи стада сражались со своими соседями ненцы и чукчи, сознавая, что именно олени дают ключ к обладанию тундрой. Тех и других оседлые жители сел и городов называли пиратами и разбойниками. Те и другие славились необычайной подвижностью, воинственностью и тягой к торговле.
Морские кочевники выступали элитой — господствующим посредником — в связях между другими, часто иноэтничными, группами. В свою очередь вовлеченные в эту сеть соседи становились участниками культурного обмена и находили свое место в мозаике северной цивилизации. Энергетический потенциал морских кочевников перетекал в тундры по каналам торговых и военных контактов. Мореходы пробудили в тундровых охотниках вкус к торговле и войне, который со временем дал рост новым кочевым культурам.
Морские цивилизации, выплеснувшие свой энергетический потенциал на бескрайние просторы Арктики, могли сохранять целостность до тех пор, пока насыщались импульсами из базовых очагов — Скандинавии и Берингоморья. По ряду причин эти импульсы стали заметно слабеть в начале II тысячелетия. Этап колонизации сменился этапом развития колоний, и героика покорения пространств растаяла в обыденности налаженных отношений. Морские пути и берега, напротив, стали замерзать — теплый климат сменился к середине II тыс. н. э. «малым ледниковым периодом». Свою роль сыграло влияние южных цивилизаций Востока и Запада, предлагавшие устойчивые альтернативы ценностям северных элит. Основным фактором, приведшим к «остыванию» северных цивилизаций и их распаду на колонии, было превращение кочевых морских дружин, изначально создавших широкую сеть социальных кластеров, в оседлую элиту колоний. Ушли в прошлое боевые флотилии северных пиратов и китобоев, а вместе с ними корабли-драконы, трезубцы и большие общинные дома.
Первыми сошли со сцены викинги. С севера на их владения наступали льды, с юга — христианство. На Русском Севере они растворились в среде поморов, в Гренландии их колонии исчезли в XV в. Одновременно Гренландские эскимосы переориентировались с морской охоты на промысел мускусного быка. Упадок китобойного промысла и, соответственно, культуры Туле произошел в XIV–XVI вв. на всем арктическом пространстве от Гренландии до Чукотки; в центральной части канадской Арктики добыча китов прекратилась полностью. С XV в. большие поселения китобоев на Мысе Крузенштерна уступили место разбросанным по берегу однокомнатным хижинам, жители которых вместо китов ловили рыбу.
Морские и тундровые кочевники, связавшие своим движением пространство Арктики, более всех повинны в создании призрака циркумполярной культуры, который будоражит умы исследователей многих поколений. Впрочем, так ли уж призрачны торговые связи и дальние военные походы арктических кочевников?




NORFEST.RU / Шпицберген/Spitsbergen / 2008 / КАТАЛОГ/CATALOG / МОРСКИЕ КОЧЕВНИКИ АРКТИКИ


© 2011 NORFEST.RU | Разработка и поддержка Gurin.ru